42

ние о себе почти совпадает с истинным и весьма нелестным образом. 

Разве могут они не признать, что, в отличие от прежних времен, статус 

их низок не потому, что им не был предоставлен шанс достичь больше-

го, а потому, что они на самом деле низшие? Впервые в человеческой 

истории низшие не находят никаких оснований для самоуважения. Так 

современная психология пришла к своей тяжелейшей проблеме. Чело-

век, утративший самоуважение, рискует утратить и жизнеспособность 

(особенно если этот человек оказывается хуже своих родителей и па-

дает на низшие ступени социальной шкалы) и, соответственно, легко 

выпадает из ранга хорошего гражданина и хорошего исполнителя <...> 

Никто не стремился показаться в стенах психиатрической боль-

ницы, к чему ранее постоянно приводили невероятные нагрузки на 

людей, выполнявших на производстве непосильную для них работу. 

Никто, и меньше всего социалисты, не делал причинить кому-то не-

нужные страдания. Принцип: «От каждого по его способностям, ни 

больше, ни меньше» оказался эмпирически состоятельным. Рабочие 

были более чем ждовольны, и точно также был доволен средний класс 

с коэффициентом интеллекта между 100 и 125 <...> 

Профсоюзы, естественно, не делали различия между умными и не-

умными. Для них люди, труд которых упразднялся благодаря техниче-

ским новшествам, оставались такими же членами союза, как и все про-

чие. Они подлежали защите, и профсоюзы настаивали на том, чтобы 

людей, рабочие места которых ликвидировали в силу применения тру-

досберегающей техники, не увольняли, а оставляли на производстве 

для выполнения никому не нужной работы, иногда просто в качестве 

наблюдателей за роботами, лишенными управленческих функций. 

Члены союзов с более высоким интеллектом со своей стороны тоже 

не понимали, что вся эта ситуация касается лишь наименее квалифи-

цированной части рабочих, тех, кто не способен выполнять сложную 

работу. Исходя из общих эгалитаристских представлений, согласно 

которым люди так похожи друг на друга, они отождествляли себя с 

остальными сокращаемыми, поддерживая попытки профсоюзов поме-

шать увольнениям. И предприниматели нередко уступали, так как не 

желали портить отношений с персоналом или считали, что заботиться 

о «братьях слабейших» – это скорее их долг, нежели государства. По-

надобилось немало времени, чтобы предприниматели четко осознали 

необходимость максимального снижения затрат на труд <...>

К 1990 году, или около того, все взрослые представители нации, об-

ладавшие КИ свыше 125, вошли в состав меритократии. В силу высокой 

доли детей с КИ выше 125, родившихся у таких же родителей, начал-

ся процесс превращения меритократической элиты в наследственную. 

Сегодняшняя верхушка стала воспроизводить завтрашнюю верхушку в 

масштабах, не сопоставимых с тем, что бывало когда-либо в прошлые