33

го, нравственно-духовного развития. В мировом сообществе — хрони-

ческий дефицит правопорядка, согласия между государствами, диало-

га культур и гармонии цивилизаций. 

В этой ситуации необходимо мыслить системно и глобально, а дей-

ствовать практически — локально. В пространстве XXI века потреб-

ность любить отечество и беречь все человечество становится жизнен-

но важной для конкретного человека, для всех нас вместе взятых, для 

России, для каждой страны на планете Земля.

Принципиальный вопрос, который все острее встает перед нор-

мальными людьми: что такого сокровенного нужно узнать и как по-

новому можно понимать современную действительность, чтобы по-

человечески достойно «жить, думать, чувствовать, любить, свершать 

открытья» и осмыс ленно отвечать за настоящее и будущее наших де-

тей и внуков? 

Когда мы ставим вопрос о Верховенстве культуры и диалоге как 

форме культурного развития, нам в одинаковой мере чужды и безна-

дежный алармизм, и прекраснодушный романтизм, и болезненное со-

мнение в своих силах, и безоглядная вера в чудеса и провиденья. 

Все это вместе взятое требует от нас принципиальной мировоззрен-

ческой, концептуально-содержательной и нравственно-ответст венной, 

культурно-созидательной достойной жизненной позиции.

Самое интересное и самое трудное в максиме Верховенства куль-

туры как политософии достоинства — взаимосвязь и взаимообуслов-

ленность таких фундаментальных предельных оснований современно-

сти, как Человек и Культура, Власть и Культура, Свобода и Культура, 

органично вытекающих из идеи святой троицы политософии «Чело-

век — Власть — Свобода». Здесь уместно вспомнить вывод о том, что 

жизненная связанность ее компонентов, их взаимоукорененность, это 

сокровенное триединство, как и многие иные очевидные формы сосу-

ществования одного в другом, обнаруживаются и предметно раскры-

ваются только как культурное явление. 

В этом контексте культура может трактоваться как все то, что исто-

рически деятельно вырабатывается людьми и способствует жизни че-

ловека в его собственно человеческом предназначении и собственно 

человеческом измерении. Поэтому политософия органично входит 

в это человекоформирующее русло культурного пространства, и 

очевидно, что в этом пространстве все приобретают и никто ничего не 

теряет. Культура приобретает жизненную динамичность и прак-

тичность, поскольку универсальность политического мира возмож-

на только как культуротворящая универсальность. Политика при-

обретает свое: из страстно-возвышенных устремлений, связанных с 

проблемой свободы, и вожделенно-утилитарных усилий, связанных с 

проблемой власти, мы обретаем возможность выйти в то желан-