День за днем. 10 октября 1993 года

Картина дня в газетных выдержках и цитатах. Этот день 10 октября — воскресенье. По материалам «Московских новостей».

«Московские новости» / Учредитель: «МН» – народная газета. – 1993. – 10 октября, воскресенье. – № 41 (687). – 32 полосы.

«Москва. Суббота, 2 октября. Хроника смутного времени (день первый)»– страница А2
«Война объявлена и может состояться» — с такой шапкой вышел в свет номер «Московских новостей» на следующий день после президентского указа о роспуске парламента. Первые десять дней президентского правления не обещали кровопролития: компромисс между президентом и парламентом казался возможным, особенно когда посредником в переговорах выступила православная церковь. И все же наш прогноз сбылся — гражданская война состоялась. Только в Москве и только на протяжении трех дней. Корреспонденты «МН», осваивая профессию фронтовых репортеров на улицах столицы, составили эту хронику. <…>
18.40Приемная Александра Руцкого. В приемной три охранника. Корреспондент «МН» беседует с вице-президентом.
«МН»: Как будут развиваться события в связи с ультиматумом, который предъявлен президентом?
Руцкой: Если человек вне закона, какой он может ставить ультиматум?
«МН»: И все-таки за властью — сила.
Р.: Пусть только попробуют сюда сунуться. Они все здесь лягут. Мы будем отстаивать Конституцию до последнего патрона. Все эти переговоры под эгидой Алексия II — блеф, они нам предлагают не нулевой, а пулевой вариант.
«МН»: Можно ли надеяться, что вы и Ельцин найдете общий язык?
Р.: Это исключено. Этот человек потерял свою совесть, честь и достоинство. Я никогда не соглашусь, чтобы мною руководили такие вот ублюдки... <…>
21.20В кабинет Руцкого входят Дунаев и Ачалов. В приемной около 15 человек. Дунаев представляет присутствующих, среди которых большинство офицеров центрального аппарата МВД России.
Сотрудник УВД Андрей Сабов: «Прибыл сюда в прошлую субботу из Санкт-Петербурга, со мной приехали еще 10 человек».
Полковник Олег Сазонов: «Был проездом в Москве, когда произошел ельцинский переворот. Сразу пришел сюда и встал под знамена Руцкого, с которым служил в Афганистане. Если бы Руцкому дали 30 минут на ТВ, противостояния в Москве давно бы уже не было».
Замначальника отдела следственного комитета МВД России Радионов: «Прибыл сразу после того, как Ельцин зачитал свое обращение к народу. Коллеги меня полностью поддерживают, у них своеобразные методы борьбы, одни борются легально, другие — нелегально».
Подполковник Олег Горбатюк прибыл с крайнего Севера: «Скажу откровенно, я с неприязнью отношусь к Руслану Хасбулатову. Но то, что сделал Ельцин, я не могу принять как гражданин, поэтому я здесь отстаиваю право народа одновременно переизбрать всех политических руководителей страны». <…>
22.30Приемная Владислава Ачалова.
«МН»: Вы неоднократно заявляли, что имеете прочную связь с воинскими частями, которые готовы вас поддержать. Что это зачасти и как их много?
А.: Я не могу открыто ответить на этот вопрос, поскольку командиры частей и подразделений будут арестованы. Однако замечу, что сквозь заслон к нам ежедневно приходят 10—20 офицеров Московского военного округа.
«МН»: Генерал Грачев вас обвинил в том, что ваши призывы могут расколоть армию.
А.: Руцкой приказал мне принять все меры, чтобы не спровоцировать раскол в армии, о котором вы говорите. Наши люди разъехались по воинским частям, командиры которых были готовы вывести войска на улицу, и предупредили их, чтобы они этого не делали. Я военный человек и хорошо понимаю, что раздел армии на «наших» и «ненаших» неминуемо ввергнет страну в гражданскую войну, и несу за это персональную ответственность.
«МН»: Что вас сюда привело?
А.: Это люди, которые отстояли меня по делу ГКЧП. Они не дали согласия на мой арест, не предали меня. Могу ли я сегодня предать их? <…>».
 
«Москва. Воскресенье, 3 октября. Хроника смутного времени (день второй)»– страница А3, А4, А5
«Продержавшись первые десять дней, обитатели «Белого дома» почувствовали близость победы. Генерал Александр Руцкой распространил обращение к участникам митингов и демонстраций в Москве. «В блокаде народного гнева и протеста находится Кремль, где за его святыми стенами скрываются трясущиеся от страха за содеянное так называемые демократические вожди, — писал Александр Руцкой, видимо, уже навсегда потерявший чувство реальности. — Мы не должны давать ни одной минуты спокойствия карательным войскам в Москве и других городах России». Обращаясь к женщинам, молодежи, пенсионерам и действующим офицерам армии и флота экс-вице-президент бросил призыв: «Все на борьбу с диктатурой! Не оставим Ельцину даже самого малого шанса подмять под себя Россию!» Верные солдаты прошлого услышали приказ своего генерала.
Полдень: от речей до первой крови 12.00На Смоленской площади, где накануне громоздились баррикады и горели костры, сторонники распущенного Верховного Совета намеревались продолжить свой митинг. В это время они были еще не очень агрессивны и пытались вести лишь «агитационную работу» среди бойцов ОМОНа.
Толпа нарастала, и омоновцы начали оттеснять ее в сторону Новоарбатского проспекта. В ответ на это демонстранты выбежали на проезжую часть, заблокировали движение и попытались вновь строить баррикады. Бойцы ОМОНа начали разгонять демонстрантов — в них полетели камни и железные прутья <…>
14.30Используя женщин и стариков как живой щит, боевики «Трудовой Москвы» проламывают первый омоновский кордон на Крымском валу. Слезоточивый газ и дубинки демонстрантов не остановили. В ходе короткой схватки был ранен боец ОМОНа, сброшенный с моста на асфальт. В реку падают щиты и каски. Толпа гонит впереди себя на другой берег нескольких бойцов. С моста спускаются омоновцы, многие без щитов. У некоторых разбиты лица, один медленно опускается на асфальт. Колонна «Трудовой Москвы» движется, разбивая стекла в милицейских грузовиках и автобусах. <…>
15.15Прорвав заградительный заслон на Смоленской площади, толпа сторонников парламента устремляется по Садовому кольцу к Новому Арбату. Колонна из 7—8 машин ОМОНа, направлявшаяся на подмогу заслону, не успевает доехать. Им перегораживают дорогу автобусом, а сразу за ним на машины обрушивается толпа демонстрантов. Несколько машин сталкиваются друг с другом. Омоновцы, успевшие выпрыгнуть из машин, спешно отступают по Новому Арбату к «Белому дому». Некоторых сметает толпа, растаскивая щиты, каски и снаряжение. <…>
16.00Демонстранты прорвали заслон и подошли к «Белому дому» со стороны Краснопресненской набережной. В зону прорыва брошено не менее 2 рот ОМОНа. Александр Руцкой вышел в эфир на милицейской волне, призвав ОМОН не применять оружие. Под балконом «Белого дома» собирается большая многотысячная толпа людей. Они скандируют: «Руцкой — президент!» и «Вся власть Советам!»
16.20Бойцы ОМОНа, стоявшие в оцеплении, бросая щиты и дубинки, в панике отступают, затем просто спасаются бегством, некоторых начинает терзать озверевшая толпа. И тут из глубины оцепления раздаются автоматные очереди. Несколько десятков демонстрантов падают на землю. Остальные на мгновение останавливаются в шоке, а затем с еще большей яростью бросаются на милиционеров. Ясно, что автоматы не остановят людей. Жизнь человеческая мгновенно потеряла свою цену. <…>
16.45Митингующие атакуют здание мэрии. Как заявил член общественного совета Союза офицеров полковник Владимир Усов, охрана мэрии блокирована нападающими на верхних этажах. Участвующий в штурме мэрии Альберт Макашов призывал «защитников Конституции» не открывать огонь. <…>
Вечер: марш победителей на телецентр 18.05Улица Чайковского. Проходя мимо посольства США, ряды скандировали: «Янки, гоу хоум!». Огромные рекламные щиты рядом с посольством вызвали приступ ярости: несколько боевиков подлетели к щитам, начали их отрывать, ломать и рвать на части. Другие в это время скандировали: «Порядок и закон!»
18.45На подходе к проспекту Мира навстречу демонстрантам стали один за другим подъезжать автобусы, которые забирали часть демонстрантов и увозили их по направлению к «Останкино». Появление каждого автобуса вызывало бурю восторга у демонстрантов, уже изрядно притомившихся от долгого перехода. Автобусы брали штурмом, так как те не могли вместить всех желающих. <…>
19.25«Останкино». Пассажиров ждали. Возле телекомпании уже расположилось несколько боевых машин пехоты и длинная шеренга солдат. Корреспондент агентства «Постфактум» сообщил, что у здания «Останкино» в это время собралось более 10 тысяч человек. В две шеренги выстроились «баркашовцы» — боевики Российского национального единства. По их осанке и оснащению было видно — непрофессионалы. Но вооружены не только стрелковым оружием, но и гранатометами. Один из них, поглаживая висящий на животе автомат, хвастливо заявил: «Если все хорошо кончится, то как минимум сто человек будут утверждать, что именно они за этот автомат держались». Впечатление опытного и обстрелянного бойца производил только их командир.
Несколько бутылок с горючей смесью полетели из толпы во входные двери телецентра. Внутри стал разгораться пожар. Прорезав толпу, два «Урала» стали попеременно таранить стеклянный холл здания. Со звоном рушились стекла. Народ дружными криками приветствовал происходящее. Генерал Макашов, руководивший нападавшими на телецентр боевиками, обратился к защитникам «Останкино» с предложением сдаться без пролития крови. На принятие решения Макашов великодушно дал 15 минут. <…>
21.00Бой. Перестрелка то стихала, то снова вспыхивала с новой силой. Практически после каждого всплеска очередей раздавались крики, и от здания телецентра оттаскивали очередного раненого. «Скорая» действовала оперативно — желтые машины с красными крестами подлетали непосредственно к зданию, и раненых сразу выводили из-под огня. Народ, разбежавшийся по близлежащим кустам, со стороны наблюдал за происходящим, приседая при каждом взрыве. Многие сожалели, что у них с собой нет оружия. <…>
Ночь: бои неместного значения 22.40— Указом президента в Москве введено чрезвычайное положение. Тем не менее, по призыву первого вице-премьера правительства РФ Егора Гайдара (весьма, надо заметить, безответственному) москвичи стекаются к зданию Моссовета «для защиты демократии». Здесь сформирован первый отряд самообороны, состоящий из 120 военнослужащих, который был сразу же отправлен на защиту Главпочтамта. Еще около 100 человек направились от Советской площади на охрану радиостанции «Эхо Москвы». Прошел слух, что по Ленинскому проспекту в центр города движется колонна БТР, поддерживающая президента. В Историческом проезде сторонники президента разбирают строительные леса, двигают строительные вагончики, чтобы строить баррикады вокруг Красной площади. <…>
00.00Всю ночь у «Останкино» шел жестокий бой. Обе стороны, начав перестрелку весьма робко (основной огонь носил предупредительный характер), ожесточившись, вели огонь на поражение. Мы приводим свидетельство еще одного очевидца, нашего коллеги, орловского журналиста Игоря Семенова: «У телецентра попал в самое пекло: был у тех ворот, которые пытались взять штурмом. Сначала протаранить их машинами не удалось. Потом пальнули по ним из гранатомета; я этот звук знаю — был в Афгане. Начался обстрел площади: палили из окон прямо по людям. Толпа бросилась врассыпную. На земле остались убитые и раненые. Меня свалили с ног, камера отлетела в сторону: пули свистели над головой. Я залег и искал глазами камеру; нашел ее и снова начал снимать. Кто-то бросил кирпич в окно. Я заснять не успел. Обстрел площади усиливался; я решил прикинуться мертвым, но потом начал снова работать. Снимал панораму окон, из которых палили. И надо же — заснял, как меня ранили: последний, кого помню — стрелок в окне третьего этажа, целившийся в меня. От нестерпимой боли в ноге потерял сознание; очнулся без камеры. Огонь был беспрерывным, забрать раненых с площади было невозможно» <…>».
 
[Рубрика]«Мнение»– страница А3
«Александр Яковлев. Большевики ни за что не желали признавать себя фашистами. Но разве не фашизм их призывы к насилию, жертвой которого стали невинные люди?
Большевизм как идеология и власть насилия пропитал кровью все поры нашего общества, безжалостно деформировал образ жизни и поведение людей. Он нес с собой нетерпимость, духовный и политический гнет, диктат серости и некомпетентности. Придет время — наш народ узнает все о преступлениях партийно-государственной номенклатуры. Но время требует честного ответа на вопрос: в какой мере все мы были услужливыми соучастниками творимого зла? <…>
Разве в последние полтора-два года не звучали призывы к расправам с теми, кто открыто говорил о надвигающемся фашизме? Разве не велась работа по разжиганию гражданской войны газетами «День», «Правда», «Советская Россия», «Гласность»? Разве местные суды не оправдывали деяния фашистских группировок? Наша терпимость и бездеятельность властей поощряла фашиствующие организации к тому, чтобы попытаться захватить власть с оружием в руках. <…>».
«Юрий Афанасьев. Смысл последних событий очевиден для подавляющего большинства людей, которые непредвзято воспринимают происходящее. Кровопролитие в центре Москвы — преступление, каких немного было в истории человечества. Люди, организовавшие эту бойню, должны ответить по всей строгости закона. Президент и правительство обязаны быть последовательными, не ограничиваться декларациями, а запретить те организации, которые на протяжении длительного времени держали общество в напряжении и спровоцировали кровавое столкновение. И тем самым покончить, наконец, с советской политической системой».
<…> За несколько дней до нынешнего «кровавого воскресенья» наметилась опасная тенденция к навязыванию обществу одной, правительственной позиции, «единственно верного» взгляда на перспективы российской демократии. Нельзя, чтобы эта тенденция возобладала. Необходим диалог между теми, кто намерен строить новую демократическую Россию. И в ходе этого диалога следует решать вопросы об этапах конституционной реформы, о ее содержании и сроках, о конечной цели, об устройстве нового парламента».
«Дмитрий Пригов. Бродя в эти дни по городу, я словно прорезал слоеный пирог — за спинами, буквально впритык к ельцинским сторонникам, стояли женщины и выкрикивали солдатам, идущим на «Белый дом»: «Вы русские люди, идете убивать русских!» Поверх неслись проклятия «фашистам-парламентариям». Вслед за ними я наткнулся на молодого невысокого парня, который всхлипывал на плече такого же крепыша - я понял из обрывочных слов, что он участвовал в событиях, потерял друзей... Попадалось много людей, по виду напоминавших участников беспорядков, какими они запомнились по кадрам телевизионной хроники. Надо сказать, что вид этого парня в достаточной мере меня протрезвил. Толпа у Моссовета была более однородной и с единодушным восторгом встречала каждое сообщение о последних успехах правительственных войск. <…>
Вопрос о будущем, которое совсем скоро станет настоящим. Не единожды в течение веков Россия от своего природно-циклического типа исторического развития — как в природе: зима, весна, лето, осень, снова зима — пыталась перейти на западный тип культуры с линейным историческим развитием. Состоится ли этот переход? Возможно ли это вообще, а некоторые спрашивают: и нужно ли? <…>».
«Александр Гельман. Допустим обратное — они взяли Кремль, арестовали Ельцина, Черномырдина, все правительство, заняли кабинеты, закрыли демократические газеты, поставили Проханова во главе «Останкино». Могло такое случиться? Могло.
Вот это и есть самый главный урок, который мы должны извлечь из случившегося.
В Германии, США, Франции, Англии, Канаде, Испании, Японии фашисты не могли бы сегодня захватить власть.
А у нас могли.
Вот это должно все время свербить душу и сверлить мозг».
 
«Четвертая ветвь?»– страница А4
Через восемь дней после начала вооруженного противостояния у «Белого дома» руководство Московской патриархии предложило посредничество в переговорах противоборствующих ветвей власти.
Православная церковь в России представляет авторитет для сторонников и президента, и Верховного Совета. Кое-кто поспешил заявить, что церковная власть — единственная легитимная власть в России. Скульптор Вячеслав Клыков, например, сказал, что при нынешней неразберихе законной властью в России можно считать лишь ту, на которую укажет Его Святейшество. <…>
Четырехсторонние переговоры, которые начались 1 октября в московском Свято-Данилове монастыре (в них участвовали представители трех ветвей государственной власти России, а также православные иерархи — патриарх Алексий, митрополиты Ювеналий и Кирилл), проходили в чрезвычайно сложной психологической обстановке. Тем не менее, определенные позитивные договоренности были достигнуты, но, впрочем, они так и остались на бумаге — события 3 и 4 октября их перечеркнули.
3 октября, в воскресенье, в Богоявленский собор была привезена великая русская святыня — Владимирская икона Божией Матери, перед которой молились о спасении России патриарх, духовенство и тысячи простых людей. А в «Белом доме» в это же время служил литургию народный депутат, протоиерей Алексий Злобин из Тверской епархии. На следующий день, 4 октября, на то самое место, где приносилась бескровная жертва «о всех и за вся», падали снаряды, гремели взрывы».
 
«Москва. 4 октября. Хроника смутного времени (день третий)»– страница А5, А6, А7
«Одна из загадок минувших дней — медлительность армии. Услышав по радио о продвижении к центру Москвы верных президенту частей еще поздно вечером 3 октября, москвичи дождались их только на рассвете.
Около 7 часов утра в районе «Белого дома» началась перестрелка. Стрельба ведется как со стороны «Белого дома», так и с другой стороны реки, где находятся воинские части, верные президенту. Здание мэрии окутано клубами дыма от машин, горящих на Новоарбатском мосту. «Белый дом» окружен бронетранспортерами. Более десятка БТР действуют с другой стороны реки. Уже имеются первые раненые гражданские лица, по крайней мере, три—четыре в районе гостиницы «Украина».
Концентрация БТРов происходит со стороны улицы Красная Пресня. Здесь насчитывается около 25 военных автомашин, бронемашин.
Утро: «Белый дом» становится черным 7.40 Начался штурм «Белого дома». Десяток автоматчиков со щитами уже ворвался внутрь. На Кутузовском проспекте появилась колонна танков Т-80, готовых пересечь Новоарбатский мост.
9.00Корреспонденты «МН» приехали на войну на троллейбусе. 31-й привез нас прямо на Новый Арбат, откуда до «Белого дома» около полукилометра. В зоне прямого обстрела уже ранним утром было несколько сотен зевак, многие из которых отчаянно пытались пробраться поближе к окнам «Белого дома», откуда шла довольно оживленная стрельба в ответ на огонь из БТРов, находившихся на Краснопресненской набережной. На наших глазах за двадцать минут убили одного любопытствующего и ранили еще троих — одного в плечо и двоих в ноги. <…>
Между тем обстрел «Белого дома» усилился. Стали раздаваться танковые залпы. Время «Белого дома» остановилось на отметке 10.03. Часы на башенке встали в тот момент, когда в здание угодил первый снаряд.
11.00<…> По обе стороны набережной у «Белого дома» собрались десятки тысяч человек, многие с детьми. Толпа растянулась на всем протяжении от Новоарбатского моста до Бородинского. Никаких флагов, транспарантов, лозунгов. Все сосредоточенно наблюдают за событиями, развернувшимися вокруг цитадели Советов. Идет интенсивная стрельба из всех видов оружия. На фоне автоматно-пулеметной трескотни выделяются глухие раскаты БМПшных орудий. Горят 5-й и 16-й этажи взятого в кольцо здания. Из выбитых окон валят клубы густого черного дыма. Перестрелка временами стихает, и народ группками подтягивается поближе к месту боя. На их пути никаких заградительных цепей милиции нет. При первых же возобновившихся звуках выстрелов люди пытаются укрыться за машинами. Но продвигаются вперед.
11.30<…> Со стороны американского посольства (из Девятинского переулка?) звучат оглушительные выстрелы из танковых орудий. Снаряды, судя по всему, кумулятивного действия, прошивают «Белый дом» насквозь: с противоположной стороны здания одновременно с попаданием снаряда вылетает по 5—10 окон и тысячи листов канцелярских бумаг. Медленно кружась в воздухе, они напоминают стаю белых птиц. Пожар усиливается: горят 6-й, 7-й, 10-й этажи. <…>
День: тени начинают исчезать. 12.00Как известно, на основании пункта 206 статьи 23 принятого Верховным Советом Закона РФ «О чрезвычайном положении» может быть введена предварительная цензура печати и вообще прекращена деятельность средств массовой информации. <…>
12.30Оперативный штаб по наведению порядка возглавил главный инспектор Вооруженных Сил РФ генерал Константин Кобец. У него в заместителях — представители МБ и МВД.
В штабе корреспонденту «МН» ответил работник Федерального информационного центра Михаил Ненашев: «В Москву на этот час введены Таманская мотострелковая и подразделения Кантемировской танковой дивизий (около 20 танков), 119-й парашютно-десантный полк (г. Рязань) и 27-я отдельная мотострелковая бригада (Теплый Стан, Москва). В резерве находятся Кантемировская танковая и Тульская воздушно-десантная дивизии. Операцией по подавлению мятежа руководит генерал Кобец.
На вопрос обозревателя «МН» о министре обороны Михаил Ненашев ответил: «Генерал Павел Грачев на связь не выходил и чем он занимается, сказать не могу. Войска управляются Главнокомандующим — Президентом России». <…>
15.00На Ильинке открывается совещание глав органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации совместное с членами российского правительства. Перед началом заседания вице-премьер Владимир Шумейко, отвечая на вопрос журналистов, сообщает, что штурм «Белого дома» затруднен тем, что внутри могут оказаться невооруженные люди, заложники.
«В 12.45 мне позвонил Валерий Зорькин и попросил прекратить стрельбу на пятнадцать минут, чтобы безоружные могли выйти, — сообщил участникам совещания премьер-министр Виктор Черномырдин. — Но прошло полчаса, еще полчаса, еще — и все равно никто не вышел, обман... На что рассчитывают, чего хотят, кто ими управляет? Другого выхода нет — надо заканчивать с этой ситуацией».
Руслан Аушев, вернувшийся с переговоров из «Белого дома», настаивает на том, что нужно еще раз дать его обитателям время. «Сколько можно верить? Это не люди, зверье! — взрывается Черномырдин. — В 16 часов должно состояться совещание силовых министров, чтобы принять решение. Никаких переговоров никто больше не ведет!» <…>
Вечер: красные флаги белеют. <…> 17.45 Из ближайшего к площади Свободной России подъезда Дома Советов стали выводить сдавшихся в плен милиционеров, воевавших на стороне Руцкого и Хасбулатова. Человек 100. Без погонов, половина без шапок. В основном пацаны по 19 — 20 лет. Разбив арестованных группами по шесть, их погрузили на военный транспорт. В это же время в автобусе с зашторенными окнами из «Белого дома» вывезли группу задержанных там депутатов. Приблизительно в эти минуты зажглись гирлянды лампочек над Новоарбатским мостом. <…>
18.15Информационные агентства передают самую «горячую» новость: только что задержаны лидеры «Белого дома» экс-спикер Руслан Хасбулатов и разжалованный генерал Александр Руцкой. И вслед еще одна новость — задержаны Макашов, Ачалов, Дунаев и Баранников. При задержании никто из них не оказал вооруженного сопротивления, никто не пустил себе пулю в лоб <…>».
 
               [Рубрика]«Мнение»– страница А5
«Василь Быков. Президент Ельцин, по-видимому, допустил роковую ошибку, оставив на народном горбу выпестованные ими Советы. «Вся власть Советам!» — лозунг, попытка осуществления которого способна погубить мир, не только Россию, потому что, по всей вероятности, Советов некоммунистических не бывает. Как не бывает даже и национальных; это создание насквозь мутантной коммунистической психологии. Преступные связи этих Советов распространяются далеко за пределы России. Известна тесная дружба, объединяющая Руслана Хасбулатова с белорусскими собратьями по парламенту. Еще несколько дней назад один из главарей банды убийц подполковник Терехов заседал в Минске в качестве руководителя Союза офицеров — обменивался опытом и согласовывал планы. Теперь мы поняли, какие это были планы. Наши белорусские красно-коричневые в эти дни переживают траур: их надежды на реставрацию коммунизма в республике отодвигаются на неопределенное будущее. <…>».
«Алексей Герман. Мне стыдно за наше правительство, мне стыдно за Ельцина, мне за них за всех — стыдно. Неужели они не видели, что дело идет к кровавой развязке, и выпустили на площадь безоружных мальчиков-омоновцев, которых избивали на глазах у всех? Один Гайдар нашел в себе силы выйти на улицу, но он ведь не вывел свою семью. У нас существуют армия, министерство безопасности, милиция, мы платим налоги, чтобы содержать их, но как же можно было оказаться неготовыми перед попыткой фашистского переворота? <…>
Недавно я выступал по телевидению, говорил, что я в душе демократ и буду голосовать за Ельцина. Я и остался в душе демократом, только мне не за кого голосовать.<…>».
 «Аркадий Вольский. Оценка случившегося совершенно однозначна:  гнусная провокация. Тяжелая общенациональная трагедия, которая глубокой раной долго и больно будет саднить на теле России. Но сейчас мне хотелось бы сказать не столько о самой трагедии, сколько о том, что ей предшествовало. О моральной ответственности власти, о безнравственности политиков, открывших дорогу горю. Ведь те, кто штурмовал «Останкино», погибал в «Белом доме», — жертвы философии, имя которой «нетерпимость». Наследственная болезнь России, во всей истории приносящая ей только кровь. <…>
Упразднение парламента отнюдь не поставило точку в споре о пути российских реформ. А именно об этом постоянно идет речь. Наивно и безграмотно сводить все к борьбе за власть, к личностным амбициям отдельных политиков. В корне же всего — в каком направлении и как развиваться нашей стране. И тут надо очень взвешенно и рассудочно отнестись к особой позиции регионов, проявляемой после 21 сентября. А эта позиция обозначила глубокий раздел между взглядом Москвы и провинции, особенно республик. Проигнорирует правительство этот раздел — получит в лице Совета Федерации новый старый парламент.
Меня глубоко волнует и позиция, занятая в эти дни некоторыми представителями интеллигенции, общественными деятелями, журналистами. Все эти призывы о необходимости покончить с избранными советами на местах, разогнать и запретить оппозиционные партии. Любой тоталитаризм, даже в демократической упаковке, удушит, в конце концов, те зачатки свободы, прав человека, плюрализма, которые только-только проявились в нашем обществе <…>».
 
«Молитва против кровопролития»/ Александр Борисов, священник – страница А9
 «Еще до кровавых событий в Москве ко мне обращались с вопросом: как я отношусь к тому, что патриарх Алексий предложил свое посредничество в конфликте? Не является ли это предложение наивным, а согласие сторон вступить в переговоры лицемерным? Спрашивали меня и о смысле анафемы, объявленной в заявлении Священного Синода 2 октября. Ко мне обращались не просто как к человеку, знающему церковные каноны, а как к священнику. И вот именно как священник я очень рад тому, что патриарх и Священный Синод не промолчали в той ситуации.
Храм святых Космы и Дамиана, настоятелем которого я являюсь, расположен напротив Моссовета. Все эти дни наш храм был окружен тысячами людей, десятки людей приходили сюда молиться. Мы молились о том, чтобы не пролилась кровь, мы молились об упокоении душ погибших. Я с радостью и одобрением глядел на молодых и не очень молодых людей, которые пришли сюда, в центр Москвы, потому что они не остались глухи к призыву своей совести. <…>
А кроме того, отвечал я, издревле русские архиереи мирили князей. Мне на это, конечно, возражали, что князья-де были истинными православными, а сейчас... Я позволил себе усомниться в том, что те князья, о которых еще Алексей Толстой писал: «Что день, то брат на брата в Орду несет извет», были более христианами, чем наши сегодняшние лидеры <…>».
 
«Юрий Лужков: «В мирное время Москва не знала таких потерь»– страница А10
«Наша беседа с мэром кончилась как раз к началу комендантского часа. Кажется, вся Москва в этот вечер со своими проблемами и сложностями перенеслась в кабинет Лужкова. Решали, как организовать питание почти полутысячи арестованных мятежников; кто-то принес красный флаг, сорванный с крыши мэрии; у кого-то в телефонную трубку мэр интересовался, куда делся Юрий Воронин, который к этому часу среди арестованных не значился...
— Почему вас так интересует именно бывший вице-спикер Воронин?
— Понимаете, на нем огромная ответственность за срыв мирных переговоров с уполномоченными президента, а значит, и за пролитую кровь. Ведь в ночь с четверга на пятницу мы, президентская сторона, обо всем договорились с Соколовым и Абдулатиповым. Огромное облегчение было! Все жили под угрозой кровопролития. Через несколько часов, утром, должна была начаться встреча экспертов, чтобы обсудить подробности сдачи оружия. И вот тут появляется Воронин. Наверное, почувствовали, что у нас и в мыслях не было атаковать «Белый дом». Воронин стал тянуть время, юлить. Он заявил, что «ночной» протокол о разоружении действует, но так называемый съезд все пункты в нем отменил и предложил: давайте решать сначала вопросы политические... Теперь понятно, тянули, чтобы состыковать свои планы с формировавшимися в Москве боевиками вне стен «Белого дома» и вместе неожиданно ударить. <…>
— Не могли бы вы рассказать о тех запретительных мерах, которые введет в столице мэрия.
— Могу обещать, что будет лишь необходимый минимум. Мы поддержим запрет тех партий и изданий, которые вели пропаганду насилия, бесконечно оскорбляли президента. Кстати, вы заметили, что сам Ельцин в своих выступлениях ни разу не оскорбил, не задел человеческое достоинство Руцкого, Хасбулатова и прочих?
Скажите, Юрий Михайлович, а если в результате выборов у нас сменится президент, то вы тоже не останетесь на своем посту?
— Я, безусловно, член команды Ельцина. Мы осмысленно следуем его курсу и участвуем в формировании внутренней политики. Если надо, спорим и добиваемся корректировки решений. Правительство Москвы как команда предано его курсу реформ. Мы, как и, уверен, вся страна, будем чувствовать себя плохо, если Ельцина не изберут. Нравится Борис Николаевич или нет кому-то — он стержень российских реформ. Я не вижу на горизонте другой фигуры. <…>
— Скажите, все, что произошло в эти дни, вы оцениваете такой категорией, как «победа»?
— Безусловно. Вот август 1991-го — это еще не была победа. Тогда лишь чуть надломили систему и создали возможности для радикальных преобразований. Но и эти возможности тогда не использовали. Победа сейчас. Сломали хребет и Советам, и консолидации коммунистических структур с откровенно фашистскими и шовинистическими. Эти дни снова открывают путь к формированию новой системы управления государством.
— Что вы имеете в виду?
— Создание демократической республики президентского типа».
 
«Свои» против «наших»– страница А10
«Поле боя еще не остыло, и дождь не смыл кровавых следов у телецентра «Останкино» и «Белого дома». И, тем не менее, даже жертвы этих трагических дней успели стать аргументом в идеологических спорах. Непримиримые оппозиционеры уже назвали виновников: демократы и компромиссы... У непримиримых демократов свой счет: коммунисты, националисты и компромиссы... Общий враг, похоже, найден и обречен на полное уничтожение: либерализм как течение на годы может быть оттеснен с политической авансцены.
Логика, которая сегодня в ходу, в самом деле, кажется железной. Пока власть вела диалог с оппозицией, та готовилась к вооруженному мятежу. Как в таком случае поступить с оппозицией? Ясно как: раздавить гадину. Но эта логика слишком прямолинейна, чтобы быть исчерпывающей.
Прежде всего, можно ли ставить знак равенства между всеми политическими противниками Бориса Ельцина и преступниками, которые вышли с оружием в руках на улицы Москвы? Можно ли с уверенностью сказать, что все участники переговоров с правительством намеренно срывали их, с самого начала поставив крест на социальном мире? Можно ли априори обвинять посредников в переговорах, что они намеренно затягивали их, подыгрывая экстремистам? <…>
«Так что же теперь, лить слезы над преступниками и забыть о крови?» — спрашивают у «чистоплюев» непоколебимые революционеры. Этот уже многократно повторенный в теле- и радиоэфире вопрос бьет в самом деле наотмашь. Но только в том случае, если на него не отвечать. Между тем ответ на него все расставляет по местам. Преступники — да, несомненно, должны быть наказаны по всей строгости закона, жертвы оплаканы. Но после этого хотелось бы, чтобы возвратилась нормальная жизнь. Без стрельбы, без насилия, без ЧП и цензуры, без баррикад, разделяющих общество на «своих» и «чужих» (такое деление предложил свой Дмитрий Дибров, слегка подправив терминологию «чужого» Александра Невзорова, автора «наших» и «ненаших»). Жизнь, невозможная без плюрализма, свободы слова, парламентских дебатов, разделения властей и прочих «демократических изысков» <…>».
 
«Драма на Ильинке: финал»– страница А10
«С падением «Белого дома» пал, по сути, и дворец конституционного правосудия на Ильинке. Пал без боя — и в буквальном, и в переносном смысле. В часы, когда все внимание было приковано к Краснопресненской набережной, мало кто вообще поинтересовался тихим умиранием Конституционного суда.
К полудню понедельника 4 октября Валерий Зорькин получил достоверное известие о том, что на столе у Бориса Ельцина лежит проект указа о роспуске Конституционного суда, «замаравшего себя упрямой поддержкой Верховного Совета». Вскоре эту информацию косвенно подтвердил и Сергей Филатов. Судьи, поникшие, без мантий, собрались на закрытое заседание, подозревая, что это их последняя встреча в доме на Ильинке. Не было двоих — Николая Витрука и Эрнеста Аметистова, хотя до этого они приняли участие в рабочем совещании. Их предложение — осудить Руцкого и Хасбулатова в связи с событиями в «Останкино» и отказаться от критики президента — не было поддержано.
«И Хасбулатов, и Руцкой несут ответственность за кровопролитие. Тяжкий грех лежит на обоих. — Валерий Зорькин на минуту отвлекается от прямого репортажа CNN.— Но ведь это неправда, что вина лежит только на одной стороне». <…>
Люди, близкие к Зорькину, рассказывали, какое личное неприятие вызывал у него Руслан Хасбулатов. Известно также, что председатель Конституционного суда чрезвычайно опасался того, что Руцкой сможет стать реальным и.о. президента. Но, несмотря на это, в Кремле больше не собирались пользоваться его «миротворческими услугами». Больше того, проекты нормативных актов, подготовленные окружением президента, вообще не предусматривают такого органа, как Конституционный суд. Похоже, окончательно победила полуторагодичной давности концепция Шахрая — Собчака, считающих, что разрешать споры между ветвями власти должен Верховный суд России (американская модель) <…>».
 
«Ультиматум советской Сибири: без Москвы большевики обойдутся»– страница А11
 «События в доселе якобы спавшей Сибири сегодня развиваются столь стремительно, что становятся достоянием истории раньше, чем их успевают осмыслить современники. 29 сентября в Новосибирске состоялось заседание чрезвычайного Всесибирского совещания представителей президиумов Верховных Советов республик, в котором приняли участие делегации депутатов из 14 регионов. Тот факт, что органы представительной власти сибирских территорий объявили о поддержке действий российского парламента, а также однозначное неприятие действий Бориса Ельцина новосибирским губернатором Виталием Мухой не оставляли иллюзий относительно хода совещания. Можно лишь было задаваться вопросом: как далеко готовы пойти народные избранники в деле конфронтации с избранным тем же народом президентом?
Днем раньше глава исполнительной дирекции межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» Владимир Иванков предупредил журналистов, что ожидавшееся на совещании заявление председателя Кемеровского облсовета Амана Тулеева о целесообразности образования Сибирской республики ни в коем случае нельзя рассматривать в качестве позиции всей ассоциации. Глава же администрации Новосибирской области, являющийся председателем Совета МАСС, недвусмысленно заявил: «Я считаю тех, кто выступает с подобными идеями, людьми слабыми, потому что мы настолько сильны, что сможем не позволить развалить государство». <…>
В ходе дальнейшей дискуссии стало очевидно, что «республиканизация», о которой можно и нужно спорить, в данный момент выбрана Советами в качестве орудия борьбы с исполнительной властью. В принятом заявлении федеральные власти были предупреждены, что если не прекратится блокада здания ВС РФ и не будут устранены препятствия для нормальной деятельности Съезда народных депутатов, то не исключено «принятие решений Советами народных депутатов территорий Сибири о проведении в октябре 1993 года в субъектах Федерации местных референдумов по определению государственно-правового статуса данных территорий в составе Российской Федерации и возможности образования единой Сибирской республики...» <…>».
 
«Тихая суверенизация»– страница А11
«Штурм «Останкино» принудил сделать выбор. Экстренное заседание малого Совета Вологодской области между требованием «дать политическую оценку московским событиям 3 октября» и позицией главы администрации Николая Подгорнова — «выполнять указы президента и правительства России» выбрало середину. Малый Совет дал распоряжение ответственному секретарю конституционной комиссии Сергею Кароннову «ускорить работу над проектом конституции Вологодской республики». Проект для всенародного обсуждения предполагается опубликовать в местной печати. На вопрос корреспондента «МН» о том, когда это произойдет, председатель облсовета Геннадий Хрипель ответил: «Трудно сказать, но что-то вроде референдума проводить придется».
Протест в связи с намечающимся референдумом и позицией облсовета заявил глава администрации Вологодской области Николай Подгорнов. «То, что предлагает малый Совет, — это неуправляемость и дорога в хаос», — считает Подгорнов.
В Вологде эти два заявления рассматриваются как начало противостояния исполнительной и представительной властей. Внешне нормальные отношения между облсоветом и главой администрации испортились после объявления облсоветом Вологодчины республикой. Выступать сейчас за республику — значит выступать против Ельцина, считает ряд партий демократической ориентации во главе с «ДемРоссией». Но и они убеждены в необходимости принятия нового устава области, дающего ей статус республиканских прав. Спор между участниками конституционной комиссии идет о том, над чем работать — над проектом устава или конституции <…>».
 
«Русский вопрос»: по второму кругу?»– страница А12
«Накануне принятия закона о гражданстве Латвию посетили верховный комиссар СБСЕ Макс ван дер Стул, посол по особым поручениям президента США Строб Тэлботт и группа чиновников Европейского совета. За два дня пребывания в республике группа пришла к выводу, что нарушений прав человека здесь нет. Однако опасность таких нарушений несет в себе проект закона о гражданстве.
Комиссар СБСЕ и сотрудники Евросовета составили рекомендации для латвийского сейма: не должны ограничиваться экономические права человека, особенно при приватизации; необходимо уменьшить количество лиц без гражданства. Окончательные же выводы члены Евросовета сделают после принятия закона о гражданстве, которое откладывается. <…>
Одновременно Латвию посетил адвокат Билл Боуринг, прибывший по поручению Международных федераций по правам человека (МФПЧ). В докладе, который был опубликован газетой «СМ-сегодня», он обращает внимание на то, что около 1 млн. человек в республике стали лицами без гражданства, и утверждает: «По отношению к ним нарушено 20 норм международного права». В процессе по делу лидеров бывшей компартии Латвии Альфреда Рубикса и Ояра Потреки Боуринг нашел нарушение трех норм актов по правам человека. Билл Боуринг рекомендовал МФПЧ использовать свой консультативный статус при Совете Европы для разрешения этих проблем. <…>
Вернувшиеся из Нью-Йорка с сессии Генеральной Ассамблеи ООН президенты трех балтийских государств — Альгирдас Бразаускас (Литва), Леннарт Мери (Эстония) и Гунтис Ульманис (Латвия) — использовали трибуну ООН для привлечения внимания международного сообщества к проблеме давления России на Балтию, с их точки зрения, мешающего независимости этих стран. Позиция трех глав государств: нельзя увязывать межгосударственные отношения с проблемой вывода российских войск из Балтии и прав русскоязычного населения в этих странах. В этом они пользуются поддержкой Вашингтона.
После возвращения из США трех президентов комиссар СБСЕ направил письмо латвийскому правительству. В нем содержится еще 18 рекомендаций «по усовершенствованию закона о гражданстве и гармонизации межнациональных отношений». Таким образом, стадия разрешения «русского вопроса» через СБСЕ и ООН совершает новый круг. Первый круг 1992 года ничего не дал. Сохранен статус-кво, если не считать, что 10—15 тысяч «неграждан» покинули Балтию и перебрались в Россию, используя статус репатриантов или беженцев. <…>».
 
«Надо навести порядок во внешней политике»– страница А13
Подзаголовок – «На следующий день после своего возвращения из США министр иностранных дел России Андрей Козырев дал краткое интервью «МН»
« - Что может измениться в политике Запада по отношению к России теперь, после событий в Москве? И какие изменения возможны в политике самой России?
— Никаких сдвигов в позиции США и западных стран я не ожидаю. У нас же может произойти на некоторое время снятие того красно-коричневого фона, на котором мы действовали. Этот «фон» не всегда верно воспринимался западными странами. Им часто казалось, что мы действуем под давлением правых, например в бывшей Югославии. На самом деле мы на них не слишком оглядывались, и теперь создастся более четкая картина.
Надо будет также навести некоторый порядок в нашей внешней политике. В частности, положить конец деятельности незаконных вооруженных формирований, которые чрезвычайно опасны для нашей линии, например в Закавказье. Нельзя считать, что эти формирования можно использовать, скажем, в Приднестровье, не подрывая одновременно самой российской государственности. <…>».
 
«Запад и Россия: ставка на «жесткую руку»/ Юрий Давыдов, профессор, Институт США и Канады РАН – страница А13
Подзаголовок – «Политический кризис в России, завершившийся «кровавым воскресеньем», в новом ракурсе высветил отношение стран Запада к идущим в ней процессам»
«В отличие от малодушных колебаний августа 1991 года западные лидеры на этот раз единодушно поддержали действия Бориса Ельцина по ликвидации Верховного Совета и съезда народных депутатов, давно и очевидно дискредитировавших себя, по изменению Конституции и проведению выборов новой власти. Президенты США и Франции, германский канцлер, британский премьер-министр однозначно подтвердили свою ставку на Ельцина. По их убеждению, лишь он способен вывести Россию из кризиса и осуществить реформы, в которых она так нуждается.
Поддержка морально-политическая была подкреплена материально-экономической. Американский сенат принял законопроект о помощи иностранным государствам, который до этого долго мариновал и в рамках которого на долю России приходится большая часть из 2,5 млрд. долларов, выделенных республикам бывшего СССР. Германия, у которой Россия ходит в главных должниках, отсрочила на 10 лет выплату ею очередной порции долга. Неделю спустя то же сделал и Вашингтон. А МВФ и МБРР открыли, как любят многозначительно выражаться их чиновники, новые линии кредитования России. Это означает, что обещанные ранее кредиты, замороженные из-за невыполнения ею оговоренных условий, могут быть, учитывая политическую ситуацию в стране, разморожены.
Вместе с тем в этой поддержке есть и другая сторона, и на нее некоторые наблюдатели сразу же обратили внимание. Западные лидеры абсолютно проигнорировали два обстоятельства, из-за которых и разгорелся сыр-бор в стране. Первое — российский президент, распуская парламент и назначая новые выборы, действовал вопреки Конституции, той самой, на которой торжественно клялся следовать ей. Второе — сам провозгласил себя единственной (исполнительной, законодательной, да и судебной) властью в стране, во всяком случае, до образования нового законодательного органа. Запад признает, что российский президент превысил полномочия, выйдя за рамки Основного закона, но это его не беспокоит. Действия Ельцина считаются «легитимными», что в глазах западных лидеров оправдывает формальное нарушение им закона. <…>».
 
«Катастрофа века в Индии»– страница А14
«Чудовищное по своим последствиям землетрясение в индийском штате Махараштра высвободило, по свидетельству британских сейсмологов, энергию, эквивалентную взрыву водородной бомбы.
Огромное число жертв — свыше 30000 — ученые объясняют тем, что эпицентр землетрясения находился на сравнительно небольшой глубине в разломе земной коры. Это вызвало сильные колебания массивов, расположенных под густонаселенными районами.
Корреспондент «МН» встретился с Чрезвычайным и Полномочным послом Республики Индия в России г-ном Ронен Сеном, чтобы передать ему искренние соболезнования читателей газеты и попросил его рассказать о последствиях катастрофы.
— Геологи говорят о разломах и трещинах в земной коре, об отсутствии сейсмоустойчивых зданий в районе землетрясения. Но чем же все-таки вы объясняете такое количество жертв?
— Трагедия произошла в ночь на 30 сентября, когда люди спали. Многие из них так и не успели покинуть свои дома. Добавьте к этому, что округ Латур, где находился эпицентр землетрясения, да и сам штат относятся к числу наиболее густонаселенных и динамично развивающихся районов Индии, — и вы получите полную картину. Речь действительно идет о несчастье, которого страна не знала со времен обретения независимости (с 1947 года), однако нам еще неизвестны его подлинные масштабы. Вся Индия в потрясении: объявлен недельный траур, на место бедствия срочно вылетел премьер-министр, члены правительства, десятки тысяч солдат и офицеров индийской армии круглосуточно ведут спасательные работы. Готовность помочь им выразили добровольные помощники. <…>».
 
«Вышел словарь «штази»– страница А15
«В министерстве госбезопасности ГДР, где выше всяких доблестей почиталась конспирация, доступ к «Словарю внутренней службы» и брошюре «Организационная структура МГБ ГДР» был строго ограничен. На днях же Ведомство федерального уполномоченного по документации «штази» представило оба этих издания, которые оно выпустило в виде факсимиле с оригиналов 1985 года на суд широкой публике.
В «Словаре» среди прочего можно найти и толкование терминов, в общем-то доступных простому человеческому разуму. Но чтобы этот самый разум не сдвинулся в нежелательную для партии сторону, чекистские лингвисты придают своему толкованию недвусмысленную классовую окраску. Так каждый «штази», которому посчастливилось взять в руки «Словарь внутренней службы», узнавал, что «ненависть», оказывается, может быть «ценной и возвышенной» (понятно, по отношению к классовому врагу за стеной) либо «мелочной и низкой» (это, ясное дело, если кому-то вдруг не слишком приглянется политика родной партии).
Не менее любопытно и пособие по оргструктуре «штази». Здесь можно найти сведения о самых разных подразделениях министерства госбезопасности, начиная с его самого верхнего этажа и кончая такими экзотическими структурными подразделениями, как «Кафедра государственной границы» в высшей школе МГБ под Потсдамом или секретный объект, именуемый «Газетный киоск в расположении заместителя командира и начальника штаба охранного полка имени Феликса Дзержинского»».
 
«Обманутые ожидания»– страница В2
«Десять дней VII Московского международного конкурса балета не потрясли мир. Нынешнее хореографическое состязание молодых танцовщиков как никогда раньше отличалось удивительно слабым общим уровнем.
Первый тур впервые стал отборочным, и участники исполняли только короткие сольные вариации, не утомляя зрителей и жюри бесконечными традиционными па-де-де под сладкозвучную музыку Адана и Минкуса. Казалось, что из 66 конкурсантов на 2-й тур должна пройти только треть. Но, очевидно, жюри руководствовалось не качеством исполнения, а организационно-финансовыми проблемами: билеты на три дня утренних и вечерних просмотров второго тура были проданы заранее, и все, кто не упал во время выступлений, на второй тур прошли. Их число достигло 52. Такого небывалого великодушия жюри, которое уже никак не назовешь взыскательным, ранее не наблюдалось. <…>
И все же в конкурсе были те, кто привлек внимание своей техникой, манерой, исполнением и артистизмом. Элегантный обаятельный француз Бернар Курто де Бутейе, «летучий» японец Морисиро Ивата (оба обладатели золотой медали); холодновато-изысканная балерина из Петербурга Марина Чиркова и виртуозная японка Мегуни Асаеда (увы, они удостоились лишь серебряной медали: ведь золото у нас отведено «Золотому веку»)».
 
«Шемякина — в каждый дом!»– страница В2
«Галерея современного искусства Александра Глезера «Крымский вал» открыла свою четвертую выставку-продажу, на этот раз полностью посвященную Михаилу Шемякину.
Легендарная личность, замечательный художник и скульптор, экстравагантный и непредсказуемый Михаил Шемякин известен и своей неутомимой деятельностью на ниве русского патриотизма (но не того, что кучкуется у «Белого дома», а реального — им основан комитет по спасению наших военнопленных в Афганистане, он активно пропагандирует русскую культуру на Западе, и его отношение к России вполне можно назвать альтруизмом). При этом родина была к нему не очень ласкова — в свое время, пытаясь расправиться с художником, власти упрятали его в психбольницу, где уколами и таблетками старались внушить ему отвращение к творчеству, а заодно выбить мистику. В 1970 году Шемякин выехал из СССР и обосновался в Париже, где завоевал мировую известность. С 1980 года живет в Нью-Йорке.
В галерее Глезера представлено более 60 работ из разных циклов: «Карнавалы Санкт-Петербурга», «Чрево Парижа», «Трансформации Пикассо», иллюстрации к песням Владимира Высоцкого. Все работы — собственность автора. Выставка сформирована при его активном участии. <…>».
 
«Исповедь Дмитрия Лиона»– страница В3
«Месяц назад на 69-м году жизни скоропостижно скончался прекрасный художник, глубокий и тонкий мастер графического искусства Дмитрий Лион. Его работы хранятся в крупнейших музеях мира и нашей страны.
Дмитрия Лиона любили все, даже злостные сплетники, завистники и болтуны. Он был добр, царственно красив и, по всей видимости, гениален, если это слово означает вдохновение и воздушную легкость творчества.
После фронта Дмитрий Лион окончил Московский полиграфический институт и вскоре начал выставляться. Самые ранние из его работ — листы «Судьбы русских поэтов» и цикл «Идущие в печь», посвященный Янушу Корчаку.
В записях Дмитрия Лиона (цитирую по каталогу выставки «Шествие», 1990) есть такая мысль: «Лист — мироздание. В этом мироздании, как и в мире нашем, реальном, все соединено». Художник использовал черное и белое, свет и тьму, показывая новые грани их взаимодействия. Заменившие линию ритмизованные перьевые штрихи соседствуют с чернотой, оставленной тростниковой палочкой с тушью, а скоропись складывается в отчетливые фигуры. В его графике можно усмотреть аналогию с китайской культурой, которая выделяла в целом два противоположных начала — инь и ян, разделяя каждый из символов на 32 формы-гексаграммы. <…>».
 
«Дети Арбата»– страница В5
Подзаголовок – «Ностальгические заметки о позднесоциалистической литературе»
«Шесть лет прошло с момента публикации «Детей Арбата» Анатолия Рыбакова: словосочетание стало нарицательным, писатель превратился в один из символов ранней поры перестройки, одетой в надежды и иллюзии. Сами иллюзии улетучились, жизнь изменилась до неузнаваемости. «Появление сей книги (так и быть надлежало) наделало много шуму и произвело сильное впечатление». Эти пушкинские слова, написанные после выхода «Истории государства российского», точно выразили тогдашнюю общественную реакцию на роман. <…>».
 
«Русская идея на военных сборах»– страница В6
«Естественный и здоровый рост русского национального самосознания нередко приобретает формы, хорошо знакомые России. Поразительный аналог — 80-90-е годы XIX века. Все последние дни стены «Белого дома» в Москве были оклеены плакатами. Шовинистическая нота звучит внятно: изгоним черных, разоблачим сионистский заговор, проверим национальность журналистов и т.д. и т.п. Тогда на фоне политики свертывания реформ 60-х и голода 1891-1892 годов разгорелось пламя национализма, начались религиозные и национальные гонения на другие народы. Многие газеты и журналы, ведомые журналами «Русский вестник» и «Гражданин», открыли кампанию по их травле. Либеральная русская интеллигенция забила тревогу. Одним из первых, кто поднял свой мощный голос против национального ажиотажа, был выдающийся русский философ Владимир Соловьев. Проявления шовинизма не просто антигуманны, писал он, «они представляют политическую опасность и для самой России»... <…>
Любое патриотическое изделие обернуто в паточную оболочку из любовных признаний народу, а начинено раскольничьей нетерпимостью и ненавистью. «Будем выкапывать автоматы?» — спрашивает корреспондент «Народной правды». И сам себе отвечает: «Крестьяне готовы взяться за оружие», «Каины должны быть уничтожены»... <…>
Единства у патриотов нет. Д.Васильев, лидер «Памяти», убежден, что русский патриот обязательно православный монархист и ему невыносима идея, что в гражданскую войну не было ни белых, ни красных, а одни только русские.
Лидер фашистской организации Русское национальное единство А. Баркашов образцом для будущей России считает нацистскую Германию, уверяя, что только власть национальной иерархии во главе с общенациональным вождем соответствует исторической специфике России и русского народа.
Патриоты-язычники мечтают о восстановлении дохристианской Руси, проповедуя Русь языческую и ведическое мировоззрение. Эти узрели сионистский заговор уже в VII веке.
Общим является лишь убеждение, что и среди оппозиции и среди демократов — огромное количество сионистов, тайно разлагающих соответствующее движение, а восстановление здорового генотипа русского человека не может происходить мирно. <…>
Ослепленное националистической ненавистью патриотическое движение пока топчется на месте. Герметичное, полностью закрытое для критики и разумных доводов, бесплодное по своей политической и экономической мысли, оно, тем не менее, представляет серьезную опасность для демократии. Адская смесь из племенных страстей и ненависти к «чужому» может взорваться в любую минуту. Уже взорвалось».
 
«Смертельный полет в кавычках и без»– страница В13
«С началом штурма «Останкино» информационное пространство в нашем телеэфире резко сузилось: практически до одного канала - российского, который работал всю ночь без перерыва.
Ощущение двойственное: спасибо, что он был, но как мало он мог дать. <…>
В тот вечер сразу по всем каналам, кроме петербургского, показывалась картина в жанре катастрофы под названием «Смертельный полет». Как это удается телевидению: так к случаю подгадывать с репертуаром?..
Фильм шел с перерывами на информационные выпуски «Вестей». Художественная реальность конкурировала с документальной и явно ей проигрывала в интересе и драматизме. В чем была претензия к хронике — так это в информационной скудости.
Больше всего хотелось знать, что там в Кремле, как там у «Останкино», где милиция, где армия и т.д. А в это время гости РТВ под руководством Сергея Торчинского читали нотации, декларации, проповедовали, задавались риторическими вопросами, произносили иногда довольно яркие публицистические речи... И так всю ночь. Не телевещание, а «Будка гласности». Наверное, в эту ночь многие москвичи, как и я, смотрели в полглаза «картинку» на телеэкране, а во «все уши» слушали «Эхо Москвы» и «Свободу». Из радиоэфира можно было что-то понять. Можно было понять, в какой точке развития находится ситуация.
Вроде все ясно: были крайне сложные технические и оперативные условия. И может быть, в данном случае стоило бы РТВ, как и всему отечественному ТВ, сделать скидку, если бы не одна печальная закономерность.
Как наше ТВ сработало в экстремальной ситуации, так оно и работает всегда. И мы к этому привыкли.
Мы привыкли, что новость у нас упрятана в мораль, как изюм в тесте булки.
Что такое «Политбюро» Александра Политковского? Все то же менторство. И тоже будка гласности, в которой с разрешением сказать все, что хочется, еще и чаем угощают.
Что такое «Красный квадрат» Александра Любимова? Примерно то же самое, что и «Политбюро», но с измененными правилами игры... Какой-нибудь из многочисленных клубков политических противоречий вбрасывают, как мяч, в игру: каждому из участников дается им («клубком») немного пожонглировать, после чего все «выталкиваются» из кадра и рефери-ведущий с рефери-экспертом сочиняют авторитетное заключение «по факту».
И драма-то не в том, что тележурналисты облекают ту или иную политическую проблему в игровую форму, а в том, пожалуй, что для них игра и является сутью, смыслом: сама же политическая реалия – поводом <…>».