День за днем. 12 января 1992 года

 

«Московские новости» / Учредитель: общество «МН» – Народная газета» – 1992. – 12 января, воскресенье. – № 2 (598). – 24 полосы.

«Гавриил Попов: Возьмем почту, телеграф, телефон…» – страница 3
«29 декабря из канцелярии Президента России вышел Указ о дополнительных полномочиях органов управления Москвы на период проведения радикальной экономической реформы. А 30 декабря Ельцин подписал распоряжение о передаче ряда предприятий и объектов в муниципальную собственность Москвы.
Завоевание передовых плацдармов построения светлого капиталистического завтра мэр Москвы собирается провести по проверенной формуле: занимаем почту, телеграф, телефон. Плюс – согласно новым жизненным реалиям – метро, бензоколонки, радио. Список передаваемых объектов гостиничного хозяйства, телефонной и радиотрансляционной сети, связи, московского метрополитена и т.д. будет определен до 10 января. Указ о дополнительных полномочиях тут же окрестили новогодним подарком Бориса Николаевича Гавриилу Харитоновичу. Впрочем, в мэрии ждали более дорогого подарка – упразднения высочайшим указом районных Советов и приостановки на время реформ, как того требовал Попов, деятельности Моссовета. Этого не произошло. Ельцин оставил все же усеченный в пять раз депутатский корпус Моссовета (который впредь будет именоваться малым Советом) при мэре и мэрии. Однако сам мэр, подчиненный указом только президенту, получил, по многим оценкам, действительно чрезвычайные полномочия. По мнению экспертов, сосредоточение в одних руках права принимать решения по бюджету и исполнять его – случай беспрецедентный».
 
«Опасаясь проторговаться» – страница 3
«Маршал авиации Евгений Шапошников запретил стихийно начавшуюся распродажу боевой техники и военного имущества и приказал образовать Коммерческий центр Вооруженных Сил СНГ. На днях завершена работа над пакетом юридических документов регламентирующего его действия.
Первой задачей Коммерческого центра будет проведение инвентаризации всего военного имущества, включая фонд недвижимости за границей. В дальнейшем высвобождаемое имущество будет реализовываться централизованно. Создается специальный банк, единая биржа военной техники и имущества. Коммерческие структуры, создаваемые в округах и армиях, смогут продавать списанную технику самостоятельно. Но с обязательным условием: предварительно получить от центра лицензию на продажу. Центр будет также организовывать военно-экономическую деятельность за рубежом, продажу там техники и устаревшего вооружения, создание СП.
Однако окончательная ясность с Коммерческим центром появится лишь после подписания главами независимых государств Соглашения по оборонным вопросам на переходный период. Вряд ли республики, которые заявили о национализации вооружений и всего армейского и флотского имущества, находящегося на их территории, согласятся, чтобы условия распродажи излишков им по-прежнему диктовала Москва, пусть и в лице Коммерческого центра. <…>».
 
«Нам нужно «свое» НАТО» – страница 5
«Холодная война» окончилась. Но не успели мы выйти из нее, как возникли новые источники нестабильности. Намечающийся хаотичный развал советской военной машины воспринимается на Западе как «новая советская угроза». Сверхдержава исчезла, а ее вооруженные силы остались, но остались «бесхозными». <…>
Брестская, алма-атинская и минская встречи не привели к созданию общего командования единого военно-стратегического пространства, то есть оборонительного союза СНГ. Половинчатая договоренность об объединенных стратегических силах затрагивает лишь часть Вооруженных Сил бывшего СССР. Судьба сил общего назначения остается открытой. Украина, а вслед за ней и ряд других ныне независимых государств приступили к «национализации» армии, а заодно и флота, и авиации. Даже прибалтийские государства, настаивающие на скорейшем уходе советских войск, подстроились под эту ситуацию и потребовали оставить им все вооружения. <…>
За пределами России в настоящее время примерно половина боевых самолетов, танков и бронемашин, больше трети артиллерии, четверть боевых кораблей и 44 процента личного состава Вооруженных Сил бывшего Союза ССР. Делить армию – значит делить не только вооружения, но и людей. Если это произойдет, то больше 1,5 млн. военнослужащих (из них примерно половина русских) должны присягнуть на верность президентам бывших советских республик. Согласятся ли граждане одного независимого государства служить в армии другого государства? И как будет выглядеть такая армия, если, скажем, в Туркмении 90 процентов ее составят иностранные граждане? <…>
Мы уже сейчас представляем самую большую угрозу для Договора о нераспространении ядерного оружия. Во-первых, по крайней мере четыре бывшие республики стали де-факто ядерными государствами. Во-вторых, при усилении хаоса не исключена возможность хищения или тайной продажи ядерных технологий. В-третьих, мы, видимо, станем экспортерами умов, умеющих разрабатывать и производить ядерные вооружения и средства их доставки.
Что произойдет с международными обязательствами бывшего СССР по сокращению, вооружений? Кто, например, будет ратифицировать Парижский договор об обычных вооружениях, и как независимые государства будут проводить предусмотренные для Советского Союза сокращения и распределять между собой советскую квоту?
Есть и другой вариант, когда Россия, отказывавшаяся до последнего времени создавать собственную армию, перестанет играть в поддавки с собратьями по СНГ и поступит с вооруженными силами так же, как она поступила с МИД и Госбанком СССР. <…>
Получив статус полноправного правопреемника СССР в дипломатической сфере, Россия вполне может подкрепить его таким же статусом и в сфере военной. Против этого не возражают Запад и особенно США, при условии, что Россия урежет унаследованный советский военный потенциал. <…>
Видимо, выход заключается в третьем варианте – создании «советского НАТО», которое помогло бы сохранить объединенную структуру вооруженных сил, пока государства-члены СНГ будут по взаимной договоренности создавать свои армии. Такой вариант позволит обеспечить жесткий гражданский политический контроль над вооруженными силами в переходный период и избежать ненужной конфронтации между бывшими республиками. <…>».
 
«Океан. Россия. Флот» – страница 6, 7
«Сегодня о судьбе и проблемах флота за «круглым столом» «МН» говорят бывший командующий Тихоокеанским флотом адмирал Николай Амелько, главный штурман ВМФ контр-адмирал Валерий Алексин, начальник подготовки подводных лодок ВМФ контр-адмирал Юрий Спирин, капитаны первого ранга Сергей Козырев, Валерий Булатов, Юрий Шишкин, Анатолий Шлемов, Валерий Посаженников, Владимир Заборский, Эдуард Рязин, Альберт Храптович, Илья Колтон и кандидат исторических наук Николай Березовский. <…>
Анатолий Шлемов. Если республики-государства разбегутся, то про авианосцы надо забыть. Атомные подводные лодки создают 10 республик. В том числе Латвия и Литва. И что же, всему конец? Сейчас Украина для строящихся кораблей поставляет лишь 10 процентов материалов и оборудования. Остальные 90 процентов уже не дает. Одна десятая, это почти катастрофа! <…>
Владимир Заборский. Состояние действительно тяжелое. Флот в агонии, напоминает 1961 год, когда Хрущев бездумно уничтожал большие корабли. Тогда уничтожали во имя ракет. Сейчас главная причина – развал страны.
Валерий Алексин. Есть и другие причины. Несколько десятков лет наша армия строилась преимущественно для борьбы на континентальных театрах военных действий. В основном готовили сухопутные силы. Особенно после 1945 года. И результат – по боевым возможностям наш флот уступает американскому примерно вдвое. И это неудивительно. В прошлом году наш флот получил на все свое житье 13,4 миллиарда рублей из тех 90, что отпущено было на оборону страны. <…>
Николай Амелько. <…> Идея покорить просторы океанов принадлежит известному адмиралу Сергею Горшкову, который командовал флотом не один десяток лет. Догнать и перегнать военно-морской флот США. Эта мысль, как зуд, не давала ему покоя. Ее разделял и Дмитрий Устинов – хозяин военно-промышленного комплекса, этого государства в государстве, этого чудовища, сожравшего все и вся. А для чего? Неизвестно. Так у нас появились авианосцы, ракетные крейсеры, аж четыре штуки, типа «Кирова». Почему четыре – никто не скажет и не докажет. Я не исключаю, что и атомный авианосец «Адмирал Кузнецов», что недавно покинул завод в городе Николаеве (он должен был уйти еще 5 лет назад), никому не понадобится. <…>
Владимир Заборский. Уважаемый адмирал все рассуждения строит на оборонительной доктрине, придуманной больше для пропаганды. В действительности же оборонительная доктрина, если говорить соленым языком моряков, – это чушь. Ей вообще нет места в среде профессионалов. Для нас существует термин «военная доктрина», которая содержит и наступательные элементы. А решить таковые без авианосцев невозможно. Без них немыслимы ни наступательные, ни оборонительные действия и в удаленном, и в прибрежном районах. <…>
Мне грустно слушать рассуждения, что наш флот снова должен перейти к торпедным и ракетным катерам, к малым кораблям и кораблям погранзастав. Желать подобного – значит желать, чтобы нас взяли голыми руками. <…>
Николай Амелько. В прессе часто проходит мысль о том, что у нас нет сейчас потенциального противника. Это пацифизм. Пока существуют государства, до тех пор им нужна сила. Регулировать надо только дозы и качество.
Валерий Алексин. Да, тактику, может, и стоит менять, но с силой расставаться – никогда. Мир в движении. И никто не застрахован от применения ядерного оружия в самой неожиданной точке планеты. И самое опасное для нас – это море. Здесь должна быть гарантия. Нам нельзя зависеть от очередного сумасшедшего Хусейна.
Владимир Заборский. Хорошо жить в розовом сне. Но в любой момент можно проснуться от претензий соседа. Они уже есть у Японии. Не исключаю и Германию лет через 15. Неприятно слышать? Но думать надо. Думать и строить флот. <…>».
 
«Дагестан – Россия в миниатюре» – страница 8
«На проходившей в конце декабря сессии Верховного Совета Дагестана его председатель Магомедали Магомедов заявил, что нависла реальная угроза единству и целостности Дагестана. <…>
В Дагестане не осталось народа, не имеющего своего национального движения – со своими программами и требованиями. О требованиях по созданию республики Лезгистан «МН» уже писали… Стремление ногайцев обособиться вызвано тем, что это не кавказский, а тюркский народ, при этом мало связанный своей исторической судьбой и хозяйством с другими народами Дагестана. Кроме того, земли, заселенные ногайцами, с 1957 г. оказались разделенными между Дагестаном, Чечней и Ставропольским краем. Таким образом, требование создания Ногайской республики – это требование воссоединения народа, как и у лезгин. Такие же аргументы и у казаков, чьи земли входили до 1921 г. в Область Войска Терского.
Создания своей республики требует и национальное движение кумыков «Тенглик». <…>
Многие в Дагестане предлагают политический путь решения межнациональных конфликтов. Он заключается в создании второй палаты Верховного Совета республики, в которой представительство было бы обеспечено не от районов, а непосредственно от народов. И хотя реализация этой идеи пока наталкивается на проблемы формирования (представительство от какого числа народов, учитывая ассимиляцию) и функционирования (право вето) «палаты национальностей», но в самой идее видится, может быть, даже пример для новой российской конституции, ведь в своей многонациональности Дагестан – модель России. <…>
Национальная окраска любого назначения (или смещения) чрезвычайно осложняет процесс политической борьбы. Кумыкское движение «Тенглик» требует отставки руководителей правоохранительных органов республики, которые оно обвиняет в том, что уголовный беспредел и беззаконие на кумыкских землях стали нестерпимыми. Но руководящие посты в милиции, прокуратуре и министерстве юстиции занимают аварцы, и требование «Тенглика» мгновенно перерастает в противостояние между ним и аварским Народным фронтом имени имама Шамиля.
Кумыкские активисты в октябре перекрывают железную дорогу Баку – Ростов, и уже через несколько часов возле их лагеря появляются аварские «фронтовики», которые хотят положить конец этой акции. Поскольку оружием на Кавказе не обеспечен сейчас только ленивый, противостояние приобретает угрожающий характер. Помогло только появление на месте событий председателя Совмина Абдуразака Мирзабекова: железную дорогу разблокировали, аварцы ушли.
Но кумыкский лагерь в районе города Хасавюрта остался. Там в палатках, землянках, вагончиках вплоть до конца декабря постоянно находились от 20 до 30 тысяч человек. Их привозили в лагерь на автобусах со всего Дагестана: за время его существования здесь побывало почти все кумыкское население республики. <…>
Забастовщики ушли из лагеря (оставив дежурные посты) только после того, как накануне Нового года сессия Верховного Совета утвердила кумыка на посту министра юстиции. <…>
Суть всех претензий на передел Дагестана предельно ясна. Хотя требования – территориальные, а основания – этнические, причины исключительно социально- экономические. <…>
Экономические соображения помогли другому дагестанскому народу – лакцам – сделать шаг, благодаря которому Дагестан стал первой и пока единственной республикой, реализовавшей шестую статью российского закона о реабилитации репрессированных народов. Лакцы приняли решение об освобождении Новолакского (Ауховского) района для возвращения туда чеченцев-аккинцев, депортированных в 1944 году. Это событие уникальное среди народов бывшего СССР. <…>».
 
«Егор Гайдар» – страница 11
Подзаголовок – «Вице-премьер России Егор Гайдар беседует с обозревателем «МН» Людмилой Телень»
«<…> – Что значит «неудача» для команды камикадзе – ваше правительство все чаще называют именно так?
– Первое посткоммунистическое правительство всегда уходит. Это медицинский факт. Ничего страшного тут нет. За освобождение экономики надо платить политическую цену. Но наша задача – так получилось – сложнее, чем у других, кто реформировал экономику в сходной ситуации. Мы не можем позволить себе роскошь просто разморозить цены, не остановить инфляцию и уйти. Тогда второе посткоммунистическое правительство в России вряд ли будет демократическим. <…>
– По каким принципам вы формировали свою команду?
– По профессиональным. В правительстве должны работать люди с одинаковым пониманием макроэкономической логики происходящего и задач, которые надо решать.
– Российская власть все меньше похожа на монолит. Уже прорисована линия Гайдара, линия Хасбулатова, линия Руцкого. Это опасно?
– Демократические режимы без разногласий? Невозможно. Они естественны даже внутри правительства, если имеют частный, а не принципиальный характер. Тем более оправданны, если возникают между разными структурами власти – президентской, парламентской, исполнительной. Опасно, если разногласия перерастают в конфликт.
– Критика со стороны Руцкого – что, конфликт или разногласия?
– Мне эта критика кажется слишком политически рентабельной. Его альтернатива реформе – из мира сказок. <…>
– Вам легко работать с Ельциным?
– И легко, и тяжело. Он поддерживает нас, абсолютно доверяет в решении профессиональных вопросов. Не вносит корректив, которые, по логике, мог бы вносить политик, озабоченный своей популярностью. Но Ельцин по характеру добрый человек. Ему хочется сделать всем «хорошо». По-моему, ему глубоко претит та жесткая экономическая роль, которую он вынужден играть сегодня. И тут его и нас действительно подстерегает опасность.
– Вы чувствуете «всенародную поддержку»?
– Нигде в мире вы не найдете такого мазохистского населения, которое приветствовало бы рост цен. <…>
– При каких обстоятельствах Борис Ельцин предложил вам пост?
– Строго говоря, он мне его не предлагал. Были разговоры за чашкой чая – не с президентом, с его окружением, – что было бы, если бы я решился...
– Что вы отвечали?
– Определял условия, при которых бы решился. Политическая воля президента к проведению реформ, доверие, команда единомышленников... <…>».
 
«Государство идет с молотка» – страница 14
«Каким бы ни был 1992 год, он в любом случае станет Годом Большой Приватизации. По крайней мере, так считает Анатолий Чубайс. 36-летний кандидат экономических наук осенью возглавил Госкомимущество Российской Федерации, получил ранг министра и является инициатором и основным автором программы приватизации. <…>
«МН»: - Почти до самого нового года не было ясности: будет ли принята программа и кем? Говорили об оппозиции руководства парламента...
– Как только решение о начале приватизации было одобрено правительством России (это произошло на его последнем заседании 1991 года), Борис Ельцин заседание прервал и связался по телефону с Русланом Хасбулатовым. Дело в том, что изначально предполагалось «пропустить» программу через парламент. Это означало бы ее принятие не раньше февраля. А отсюда – сбой во всей реформе. Хасбулатов с пониманием отнесся к аргументам Ельцина, собрал Президиум Верховного Совета и тем же вечером на совместной встрече руководства правительства и парламента программа получила единодушную поддержку. Разработчикам программы это стоило трех бессонных ночей, но цель была достигнута. <…>
– Обязательной приватизации в течение первых девяти месяцев подвергнутся магазины, столовые, предприятия бытового обслуживания, строительства, пищевой и легкой промышленности. Безусловно должны быть приватизированы убыточные предприятия различных отраслей народного хозяйства, законсервированные объекты, «незавершенка». Этот список не означает, конечно, что приватизация не распространится на другие отрасли. <…>
«МН»: - Приватизация началась еще год назад, даже раньше. Стихийная, отдающая правовым беспределом. В мутной воде местные приватизаторы торопятся выловить рыбешек покрупнее. Приобрести государственную собственность все чаще стало синонимом слова «хапнуть». Вас это не смущает?
– До сегодняшнего дня картина, которую вы описали, была абсолютно неизбежна. Ключевые документы выпущены нами в рекордно короткие сроки, в предновогодние недели. Так что теперь юридическая база появляется, догоняя начавшийся стихийно процесс. Этого, однако, недостаточно. Нужен целый комплект методических документов. <…> Все эти документы будут готовы и утверждены не позднее 25 января. <…>
– Мы готовы к развертыванию Большой Приватизации по всей России. Разработаны обязательные задания по приватизации краям, областям, Москве и Санкт-Петербургу. <…>
Этим планом по Москве, например, предусмотрено передать в 1992 году в частные руки каждую вторую оптовую базу и предприятие общепита, 60 процентов автотранспорта, предприятий легкой промышленности и бытового обслуживания, половину пищевой промышленности... <…>».
 
«КГБ – МСБ – МБВД: Смена вывесок?» / Евгения Альбац – страница 18, 19
«<…> Осень выдалась для сотрудников КГБ действительно тяжкая. Пережив снос «железного Феликса» с постамента, они готовились к худшему, резонно полагая, что «ягодки» еще впереди. Понимая под «ягодками» обвальное сокращение КГБ, его расформирование и создание некой другой секретной службы.
Орган новой власти «Российская газета» вышла с аншлагом: «КГБ СССР должен быть ликвидирован».
Это вызвало шок.
Октябрь, 24, апогей: Михаил Горбачев подписывает, а Госсовет утверждает Указ об упразднении КГБ. Правда, официальные лица предпочитали употреблять словосочетание «дезинтеграция КГБ», то есть разделение его на ряд независимых друг от друга ведомств. Именно это выражение избирал в своих интервью и Вадим Бакатин. <…>
Ликвидирован? Закрывается? Разрушен?.. Ой ли? <…>
Производился нормальный (хотя и неплановый) косметический ремонт. <…>
В доме же на каждой из комнат повесили новые таблички.
На одной написали – «Центральная служба разведки», прежде – Первое главное управление КГБ СССР, которое возглавил академик Евгений Примаков. До того академик был советником президента Горбачева, что сразу заставило его новых подчиненных предположить, что при Президенте СССР создается личная разведка. <…>
Другую «комнату» в нашем доме назвали МСБ – Межреспубликанская служба безопасности. Правда, число сотрудников, находившихся под началом Бакатина, с каждым днем уменьшалось. Кусочки, и, надо сказать, лакомые, такие как отдел прослушивания телефонов (отдел № 12) или управление наружного наблюдения (№ 7), у МСБ «откусывало» КГБ России, которое тоже поменяло название, став Агентством федеральной безопасности (АФБ).
Еще две комнаты в «доме» заняли Комитет по охране государственных границ и Комитет правительственной связи: оба перешли в прямое подчинение Горбачева.
Так что же изменилось, кроме того что в «доме» развесили новые вывески? Да ничего. Детали. Ну, скажем, три дивизии специального назначения, кои Крючков прибрал к рукам в марте 1991 года, вроде бы переданы Министерству обороны СССР. А так – чем занимались, тем и занимаются, хотя в сегодняшнем хаосе и с существенно меньшим энтузиазмом, чем раньше. Где сидели, там и сидят. Как получали деньги из одной общей сумы, так и получают. Разве только прежние заместители заняли кресла своих бывших начальников. <…>
«...Для успокоения народных волнений, предотвращения угрозы самосуда над сотрудниками КГБ, разгрома зданий и разграбления архивных документов было принято решение объявить о том, что комитет будет спешно расформирован, разделен на какие-то самостоятельные ведомства». Это слова начальника Центра общественных связей российского КГБ (простите – АФБ) Андрея Олигова. <…>
«Кто контролирует КГБ?» – переспросил меня мой собеседник из близкого окружения Бориса Ельцина. – «Никто. Контроль идет на уровне руководителей подразделений». <…>
Президент России Борис Ельцин подписал Указ «О преобразовании Комитета государственной безопасности РСФСР в Агентство федеральной безопасности», а с ним подписал и структуру нового ведомства.
<…>
Ну а политический сыск? Это-то с ликвидацией КПСС – в прошлом? <…>
«Политический сыск будет всегда» – заявил в интервью одной из газет пресс-секретарь АФБ Андрей Олигов. И разъяснил: «Высшее государственное руководство, какое бы оно демократическое ни было, все равно заставит спецслужбы заниматься вопросами отслеживания политической ситуации в стране». Доходчивее не скажешь. <…>».